Имя барона Мюнхгаузена давно стало нарицательным для отчаянных выдумщиков. И не мудрено: герой книг немецкого писателя Рудольфа Эриха Распе летал на пушечном ядре, побывал на Луне и совершил множество других невероятных подвигов. Между тем, мало кто вспоминает, что барон Мюнхгаузен — вполне реальный человек с удивительной судьбой. Настоящий Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен был офицером и блестящим рассказчиком. Давайте же взглянем на правдивые факты его биографии и разберёмся, где заканчивается миф и начинается подлинная история самого знаменитого фантазёра Европы.

Как появился род Мюнхгаузенов

Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен родился 11 мая 1720 года в небольшом городке Боденвердер недалеко от Ганновера. Дом, в котором прошли его детство и последние годы, сохранился до наших дней. Сейчас в нём размещается городская ратуша. По соседству работает музей: его экспозиция включает личные вещи и архивные материалы, связанные с жизнью барона.

Неподалёку от музея установлена скульптурная композиция, посвящённая барону. Она иллюстрирует один из самых известных сюжетов его рассказов. Скульптура изображает Мюнхгаузена, который ухватился за косу собственного парика и вытаскивает себя вместе с конём из болота. К слову, эту фигуру создал московский мастер А. Орлов.

Барон Карл Фридрих Иероним принадлежал к древнему саксонскому роду. В XII веке его предок — рыцарь Хейно — участвовал в Крестовом походе вместе с королём Фридрихом Барбароссой. В те суровые времена вся семья рыцаря погибла в войнах и от эпидемий, поэтому Хейно решил уйти в монастырь.

Род мог прерваться вместе со смертью последнего представителя. Тогда мы никогда не узнали бы о приключениях его потомка. Но Хейно неожиданно передумал, и для него сделали исключение. Рыцарю разрешили покинуть монастырь, и он положил начало новой ветви семьи. Потомки рыцаря-монаха получили фамилию Мюнхгаузен, что в переводе с немецкого означает «Дом монаха». На гербе рода изображён монах с посохом и котомкой книг.

Всего известно около 1300 потомков Хейно, среди которых было немало известных личностей. Почти все они прославились на государственной службе. Самыми выдающимися считаются министр ганноверского двора Герлах Адольф фон Мюнхгаузен (1688—1770), основатель Гёттингенского университета, и барон Александр фон Мюнхгаузен (1813—1886) — премьер-министр Ганновера.

Паж герцога Ульриха

Ветвь рода, подарившая миру знаменитого барона, избрала военную стезю. Прадед и дед Карла были офицерами, а его отец — Георг Отто фон Мюнхгаузен — дослужился до звания полковника. Он умер, когда сыну исполнилось всего четыре года. В возрасте 15 лет Карл Фридрих Иероним согласно семейной традиции поступил на военную службу.

Первые два года он служил в войсках герцога Фердинанда Альбрехта II Брауншвейг-Вольфенбюттельского, а в феврале 1738 года отправился в Россию. Там юный Мюнхгаузен стал пажом герцога Антона Ульриха Брауншвейгского. В то время российский престол занимала Анна Иоанновна — племянница Петра I. У императрицы не было детей, но она страстно желала передать власть кому-то из родственников.

Анна Иоанновна решила выдать свою племянницу Анну Леопольдовну за представителя какого-нибудь европейского двора. Ребёнок от такого брака мог унаследовать российский престол. Выбор императрицы пал на молодого герцога Антона Ульриха. Он верой и правдой служил России и покрыл себя воинской славой в боях с турками.

Герцог не щадил в сражениях ни себя, ни подчинённых. Во время штурма крепости Очаков он оказался в самой гуще боя. Вражеская пуля сразила под Ульрихом коня, а сопровождавшие его адъютант и двое пажей были ранены и вскоре скончались. Герцог искал новых пажей, и юный Мюнхгаузен не побоялся поступить к нему на службу.

Мюнхгаузен в России

В Россию Мюнхгаузен прибыл в 1737 году, преисполненный оптимизмом и честолюбивыми планами. Он рассчитывал на блестящую карьеру и твёрдо верил в свои перспективы. Для успеха у юного немецкого дворянина было всё: смелость, амбиции, неплохое образование, высокий рост и приятная внешность.

Настоящий Карл Фридрих Иероним сильно отличался от привычного книжного образа, созданного Гюставом Доре. Это был не комичный сухощавый старик с крючковатым носом и пышными усами, а привлекательный и ухоженный мужчина. Более того, у барона не было усов вовсе — он предпочитал гладко бриться и очень внимательно подходил к выбору одежды.

Когда Антон Ульрих женился на Анне Леопольдовне, у барона началась спокойная жизнь. Молодые супруги ждали наследника, и герцог проводил всё время при императорском дворе, а не в военных походах. Спокойная жизнь не устраивала барона Мюнхгаузена — он был горяч и мечтал о воинской славе. Карл Фридрих упросил Ульриха отпустить его на военную службу, и герцог, высоко ценивший пажа, нехотя согласился.

В конце 1739 года Мюнхгаузен начал военную службу в звании корнета. Он поступил в Брауншвейгский кирасирский полк, расквартированный в Риге. Покровительство принца Антона Ульриха, официального шефа части, заметно ускорило его продвижение по службе.

Уже через год барон получил чин поручика и возглавил первую роту полка. Он проявлял себя как грамотный и дисциплинированный офицер и имел все шансы продолжить успешную карьеру. Со временем он мог обеспечить себе достойное содержание и вернуться в Германию с репутацией уважаемого военного.

Конец военной карьеры

Но в судьбу барона вмешались обстоятельства, на которые он повлиять не мог. В ночь с 24 на 25 ноября 1741 года в Санкт-Петербурге произошёл переворот. Цесаревна Елизавета — дочь Петра I — при поддержке военных захватила власть. Сторонников Анны и Ульриха арестовали и заточили в Рижский замок.

Беда не коснулась самого Мюнхгаузена, ведь он уже не числился в свите герцога. Но поневоле он стал стражником своего бывшего патрона, что, конечно, вызывало у него угрызения совести. Хотя к барону и не применяли репрессий, все знали о его прежнем покровителе. Из-за этого военная карьера Карла Фридриха застопорилась. Следующее звание ротмистра он получил лишь в 1750 году.

К тому моменту барон Мюнхгаузен прочно обосновался в Риге. В 1744 году он женился на прибалтийской немке Якобине фон Дунтен, дочери рижского судьи, и обзавёлся уютным домом. Рига уже входила в состав Российской империи, а жена барона стала российской подданной. Это обстоятельство ещё сильнее связало Мюнхгаузена с Россией.

Став ротмистром, барон попросил отпуск для поездки на родину, в Германию. В прошении он написал, что едет в родовое гнездо в Боденвердер «для исправления крайних и необходимых нужд». Мюнхгаузен, понимая, что нового воинского звания ему не видать, охладел к военной карьере. Он дважды продлевал отпуск, а потом и вовсе пропал из поля зрения начальства. В результате в 1754 году его уволили из полка за длительное отсутствие.

«Павильон лжи» и его гости

В своём родовом поместье барон, привыкший к баталиям и светским приёмам, заскучал. В его городке жило всего 1200 человек — это была тихая, глубокая провинция. Деятельный Мюнхгаузен построил в поместье охотничий павильон, где начал собирать друзей. Позже эту постройку прозвали «павильоном лжи», ведь именно там барон рассказывал небылицы о своей службе в России.

Выдуманные, но захватывающие истории барона слушали его друзья, соседи и заезжие гости. Это были байки о взбесившейся шубе, которая рвёт одежду в гардеробе, о въезде в Петербург на волке, запряжённом в сани, о коне, разрезанном пополам под Очаковом, о вишнёвом дереве, выросшем на голове у оленя, и о многом другом.

Большинство гостей, конечно, не верили рассказам барона, но тот был прекрасным рассказчиком, и гости приходили снова и снова. Отставной ротмистр просто развлекал себя и окружающих. Он не стремился к славе, а просто любил поболтать. Но однажды его «павильон лжи» посетил Рудольф Эрих Распе, которого эти истории привели в полный восторг.

Сам Распе был очень умным и творческим человеком. Он занимался писательством, переводами, историей и археологией. Рудольф Распе известен как автор популярного рыцарского романа «Хермин и Гунильда». Писателю пришла в голову идея собрать рассказы Мюнхгаузена и издать их отдельной книгой.

Книга, бросившая тень на королевскую семью

Стоит сказать, что истории барона издавались и раньше. Достоверно известно, что в 1761 году в Ганновере вышел небольшой сборник из трёх рассказов под названием «Чудак» («Der Sonderling»). В него вошли истории о собаке с фонарём на хвосте, о куропатках, простреленных шомполом, и о гончей, ощенившейся на бегу во время погони за зайчихой. Автор этого сборника остался неизвестен.

Через двадцать лет, в 1781 году, в Берлине опубликовали «Путеводитель для весёлых людей». В нём уже 16 рассказов из павильона излагались от имени некоего господина, чьё имя скрывало таинственное сочетание букв «М-г-з-н». Разумеется, все понимали, о ком идёт речь, ведь за долгие годы у барона в гостях побывали сотни людей.

Но всемирную известность барону Мюнхгаузену принесла всё-таки книга Распе, изданная им в 1785 году в Англии. Она называлась «Лживые или вымышленные истории». Сам барон, уже отметивший к тому времени 65-летие, но не растерявший молодецкую удаль, узнав о книге, пообещал вызвать автора на дуэль. Мюнхгаузен оскорбился, поскольку в книге его изобразили откровенным лжецом.

Книга Распе порочила не только имя барона, но и бросала тень на репутацию… английского короля. Дело в том, что с 1714 года Британией правили земляки Мюнхгаузена. Правящая Саксен-Кобург-Ганноверская династия началась с короля Георга I, ганноверского курфюрста. Виндзорами королевская семья стала лишь в 1917 году, во время Первой мировой войны, когда Британия воевала с Германией.

Нежеланная слава и печальный финал

Рудольф Распе больше никогда не встречался с Мюнхгаузеном, и кровопролития не случилось. Книга принесла автору деньги и всемирную славу. За бароном же прочно закрепилась репутация «короля лжецов». Всего через год, в 1786 году, книгу Распе перевёл на немецкий язык Готфрид Август Бюргер, и она стала невероятно популярна и в Германии.

Произведение Распе превратило барона в мишень для насмешек. Конечно, чудаковатый отставной ротмистр этого не заслужил. Его старость и без того была невесёлой. В 1790 году супруга барона, Якобина, умерла. Овдовевший Мюнхгаузен женился на склоне лет на молодой женщине по имени Бернардина Фридерика Луиза фон Брун. Она оказалась расточительной и легкомысленной особой. За короткое время новая супруга разорила старика, и тот умер в крайней нужде 22 февраля 1797 года от апоплексического удара.

Настоящий Мюнхгаузен оказался куда сложнее и интереснее сказочного образа, созданного книгами и иллюстрациями. Возникает закономерный вопрос: как вы считаете, кем он был в большей степени — человеком своего времени, любившим приукрасить историю ради эффектного рассказа, или персонажем, чью репутацию навсегда определили чужие фантазии? Напишите в комментариях, каким вы видите подлинного барона и стоит ли пересматривать его образ сегодня.

Художественная литература влияет на нашу жизнь сильнее, чем кажется. Идеи, которые мы черпаем из прочитанных книг, незаметно становятся частью нашей реальности. Мы замечаем черты вымышленных героев в наших близких и знакомых, а в трудных ситуациях размышляем, как бы на нашем месте поступил тот или иной персонаж. Более того, некоторые из литературных типажей психологи и врачи сочли столь яркими, что назвали их именами реально существующие заболевания и расстройства.

Пожалуй, самое удивительное из неврологических заболеваний было названо в честь героини сказочных повестей Льюиса Кэрролла. Британский психиатр Джон Тодд даже предполагал, что сам писатель страдал от этого причудливого недуга (описание похожей болезни врач нашел в его дневнике).

У нескольких пациентов Тодда мигрень сопровождалась довольно странными симптомами: они переставали адекватно воспринимать пропорции окружающих предметов, включая их собственные части тела. Во время приступа людям могло казаться, что время течет по-другому, пальцы перестают помещаться в комнате, а ноги уходят в пол, который внезапно стал мягким, как губка. При этом никто из них не страдал от опухолей мозга и не принимал наркотики (в отличие от Алисы, поддавшейся на уговоры непонятного пузырька, пирожка и курящей гусеницы). Самым странным было то, что галлюцинации бесследно исчезали, стоило пройти головной боли.

Синдром Плюшкина

У этого расстройства множество имен: синдром Диогена, хординг, силлогомания, патологическое накопительство и даже «синдром старческого убожества». Последнее название получило широкое распространение из-за предположения психиатров о связи привычки собирать и хранить совершенно ненужные предметы в своем доме с приходом сенильной деменции — «старческого слабоумия». Однако позднее выяснилось, что стать похожим на героя «Мертвых душ» можно в любом возрасте: достаточно перенести серьезную черепно-мозговую травму, неудачную операцию на мозге, инсульт или инфекцию (менингит, энцефалит) — и вот уже человек к ужасу родственников превращает свой дом в настоящую помойку.

В отличие от вполне здоровых коллекционеров и склонных к накопительству российских пенсионеров, люди, страдающие синдромом Плюшкина испытывают такую привязанность к вещам, что те становятся для них смыслом жизни. Ненужные предметы хранятся в их домах безо всякой системы и никогда не используются. Кстати, именно это произошло с отцом главной героини книги «Никто не узнает» и одной из пациенток доктора Хауса.

Синдром Мадам Бовари

Героине романа Густава Флобера «Госпожа Бовари», Эмме, также не удалось уйти от внимания психологов и психиатров. Мечты жены лекаря о пышных светских раутах привели к трагическому финалу истории, заодно подтолкнув врачей к тому, чтобы назвать ее именем поведенческое расстройство. Впервые термин «боваризм» появился в 1892 году в книге философа Жюля де Готье и позднее прижился в научной и медицинской среде.

Если верить специалистам, то первые признаки заболевания проявляются в подростковом возрасте, но именно в это время еще не являются отклонением от нормы. Все мы знаем подростков, которым свойственно не замечать грани между фантазиями и действительностью. Подменяя реальные факты вымышленными, они пытаются сделать явью свои мечты, даже если это невозможно. Но замкнутые и впечатлительные люди рискуют застрять в этом состоянии и тем самым сильно подпортить себе взрослую жизнь. Независимо от того, о каких фантазиях идет речь — положительных «грезах» или отрицательных «страхах» — их обладатель рано или поздно сталкивается с реальными последствиями своего поведения и понимает, что мир устроен совсем не так, как ему казалось. Бурная эмоциональная реакция на это «прозрение» может закончится не меньшей трагедией, чем жизнь флоберовской Эммы Бовари.

Синдром Мартина Идена

Присвоить «депрессии достижения» имя главного героя романа Джека Лондона первыми догадались российские психологи Вадим Ротенберг и Виктор Аршавский. Пытаясь объяснить, почему успешные люди часто теряют интерес к жизни на самом ее пике, ученые поняли, что переживания их подопечных напоминают об эмоциях, погубивших Мартина Идена.

Как и моряк, мечтавший добиться руки обеспеченной девушки и во что бы то ни стало обрести славу писателя, пострадавшие от «депрессии достижения» часто ставят перед собой единственную цель и упорно идут к ней, преодолевая самые невероятные препятствия. Добившись своего, они теряют смысл жизни и впадают в опасное состояние апатии, которое может привести к самоубийству.

По иронии судьбы, те, кто справлялся со всеми болезнями и невзгодами на пути к мечте, оказываются не в состоянии перенести только одно — свой успех. Психологи объясняют этот парадокс по-разному. Одни справедливо отмечают, что «мартины идены» доходят до полного физического и психологического истощения, жертвуя ради успеха удовольствиями, полноценным сном и питанием. Другие видят причину всех бед в нарушениях целеполагания и советуют всегда иметь «запасную» мечту на тот случай, если главная цель вашей жизни вдруг окажется «пшиком». Так что, если не хотите повторить судьбу Мартина, берегите себя и не загадывайте таких желаний, после исполнения которых вам будет нечего хотеть.

Синдром Мюнхгаузена

Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен из смешных рассказов Рудольфа Эриха Распе подарил свое имя сложному симулятивному расстройству. Именно с этим персонажем британский психиатр Ричард Ашер в 1951 году сравнил пациентов, которые делают все, чтобы безо всяких на то причин попасть в клинику, а лучше — на операционный стол. Подобно «самому правдивому человеку на земле», эти люди верят в то, о чем говорят врачам, и поэтому не считаются симулянтами в строгом смысле этого слова.

Обладатели синдрома Мюнхгаузена вызывают у себя симптомы реально существующих заболеваний и ведут себя так, что им удается обмануть даже опытных хирургов. Правда обнаруживается только тогда, когда выясняется, что подобное «лечение» уже было неоднократно произведено в других больницах: например, человек настаивал на удалении якобы воспаленного аппендикса несколько десятков раз. Как и книжный барон, эти странные люди используют небылицы для привлечения внимания. Психологи считают, что таким образом они пытаются справиться с одиночеством и залечить детские травмы.

Екатерина Буракова

Премьера фильма «Тот самый Мюнхгаузен» по мотивам произведений Рудольфа Эриха Распе состоялась 1 января 1980 года. С тех пор у всех на слуху барон Мюнхгаузен, харизматичный лжец с невероятными историями.

Мало кто знает, что Мюнхгаузен действительно существовал. Реальный барон Мюнхгаузен был женат на лифляндской дворянке Якобине фон Дунтен. Они прожили вместе с 1744 года до смерти Якобины в 1790 году. Детей у них не было. Спустя 4 года Мюнхгаузен женился на 17-летней Бернардине фон Брун, которая вела крайне расточительный и легкомысленный образ жизни и вскоре родила дочь, которую 75-летний Мюнхгаузен не признал. Мюнхгаузен затеял скандальный и дорогостоящий бракоразводный процесс, в результате которого он разорился, а жена бежала за границу.

Немецкий барон служил в войсках и славился своими анекдотичными рассказами. Эти и придуманные другими авторами рассказы и дали начало барону Мюнхгаузену как литературному персонажу. Каждый год в Музее барона Мюнхгаузена отмечается наступление 32 мая. Тонкий юмор того самого Мюнхгаузена:

— А говорят, ведь юмор — он полезный. Шутка, мол, жизнь продлевает.
— Не всем. Тому, кто смеётся, продлевает, а тому, кто острит, укорачивает.

* * *

— Будучи в некотором нервном возбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе словами: «На волю, всех на волю!»

* * *

— Да здравствует развод! Он устраняет ложь, которую я так ненавижу!

* * *

— Карл, почему так поздно?
— По-моему, рано: не все глупости ещё сказаны.

* * *

— Но это факт?
— Нет, это не факт.
— Это не факт?!
— Нет, это не факт. Это гораздо больше, чем факт. Так оно и было на самом деле.

* * *

— Мой лучший друг меня предал, моя любимая отреклась. Я улетаю налегке.

* * *

— Ну не меняться же мне из-за каждого идиота!

* * *

— Правда — это то, что в данный момент считается правдой…

* * *

— Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.

* * *

— О чём это она?
— Барона кроет.
— И что говорит?
— Ясно что: подлец, говорит, псих ненормальный, врун несчастный…
— И чего хочет?
— Ясно чего: чтоб не бросал.
— Логично.

* * *

— Всё в порядке, Ваше Высочество. Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту. Просил передать, чтоб не расходились.

* * *

— Чтобы влюбиться, достаточно и минуты. Чтобы развестись, иногда приходится прожить 20 лет вместе.

* * *

— Мы были искренни в своих заблуждениях!

* * *

— Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
— Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать.

* * *

— Господин барон вас давно ожидает. Он с утра в кабинете работает, заперся и спрашивает: «Томас, — говорит, — не приехал ещё господин пастор? » Я говорю: «Нет ещё». Он говорит: «Ну и слава богу». Очень вас ждёт.

* * *

— Имеешь любовницу — на здоровье! Сейчас все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтоб на них женились. Это аморально!

* * *

— После свадьбы мы сразу уехали в свадебное путешествие. Я в Турцию, жена в Швейцарию, и прожили там три года в любви и согласии.

* * *

— Не усложняй, барон… Втайне ты можешь верить.
— Я не могу втайне. Я могу только открыто.

* * *

— Всё шутите?
— Давно бросил. Врачи запрещают.
— С каких это пор вы стали ходить по врачам?
— Сразу после смерти…

* * *

— Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!