В самом начале лета в садах, палисадниках и городских парках распускаются пышные, похожие на легкие облака шапки гортензий, и ландшафт преображается до неузнаваемости. Этот цветок обладает удивительным магнетизмом: его огромные соцветия могут менять свой оттенок от нежно-розового до глубокого неоново-синего, заставляя поверить в настоящую природную магию. История гортензии соткана из великих географических открытий, романтических тайн, строгой ботанической химии и древних восточных преданий.

Ботаническое название гортензии — Hydrangea (гидрангея) — подарил миру знаменитый ученый Карл Линней. В переводе с греческого оно означает «сосуд с водой» (hydor — вода, angeion — сосуд). Имя идеально отражает невероятную влаголюбивость растения: стоит почве вокруг корней немного пересохнуть, как огромные листья и тяжелые шапки цветов мгновенно поникают, будто увядая, но оживают буквально на глазах после щедрого полива. А вот свое привычное светское имя — гортензия — цветок получил благодаря французскому астроному и путешественнику Филиберу Коммерсону. В 1767 году во время кругосветной экспедиции на острове Маврикий он обнаружил неизвестный ранее цветущий куст и назвал его в честь своей возлюбленной, Гортензии Барре, которая тайно сопровождала его в плавании, переодевшись юнгой.

Впрочем, задолго до того, как европейские корабли привезли этот кустарник в сады Старого Света, гортензия была культовым растением в странах Азии, особенно в Японии, где ее называют «адзисай» — «солнечный фиолетовый цветок». Японская культура окружила растение множеством трогательных легенд.

Одна из самых известных восточных сказок рассказывает о молодом и гордом императоре, который был без ума влюблен в дочь простого садовника. Желая доказать девушке и ее семье чистоту своих намерений, правитель позабыл о государственных делах и часами сидел у ее дома.

Однако придворные и советники посчитали этот союз позорным для династии. Столкнувшись с жестким давлением знати и испугавшись бунта, император смалодушничал и отказался от любимой. Девушка горько заплакала, и там, где ее слезы падали на землю, мгновенно вырастали пышные кусты с круглыми соцветиями, менявшими цвет от грустного голубого до стыдливого розового. С тех пор в Японии адзисай считается символом искреннего раскаяния, извинения и вечной, пусть и недостижимой любви.

Поэты Серебряного века и современные авторы часто обращались к образу гортензии, видя в ней воплощение изменчивости и изысканной меланхолии. В поэзии этот цветок всегда ассоциируется с прохладой, покоем и скорым наступлением сумерек.

Полна фарфоровых чашек
Гортензия в тихом саду,
И в чистых рубашках из бязи
Я к девочкам милым иду.
Они не умеют лукавить,
Им понятен язык ветерка,
Они заставляют растаять
Тяжелые облака...

Николай Гумилев — «Фрагмент» (отрывок)

С точки зрения современной науки, гортензия — это настоящий природный индикатор. Ее способность кардинально менять окраску лепестков (которые на самом деле являются чашелистиками) долгое время казалась алхимией, но сегодня любой ландшафтный дизайнер знает, что цвет гортензии — это точное отражение кислотности почвы.

За этот процесс отвечают растительные пигменты антоцианы, которые вступают в реакцию с ионами алюминия, содержащимися в грунте. На кислых почвах (pH ниже 5.5) алюминий легко растворяется и усваивается корнями, благодаря чему гортензия окрашивается в ярко-синие, васильковые и фиолетовые тона. Если же почва нейтральная или щелочная (pH выше 6.5), алюминий связывается химически и становится недоступным для кустарника — в этом случае соцветия распускаются нежно-розовыми или малиновыми. Белые и древовидные сорта гортензий к такой магии не склонны, их цвет заложен генетически, но с крупнолистной гидрангеей садоводы часто играют в «химические фокусы», специально закапывая под корень ржавые гвозди или поливая землю раствором квасцов, чтобы заставить куст сменить розовый наряд на королевский синий.

В современной флористике и поэзии XXI века гортензия окончательно избавилась от викторианского шлейфа «цветка безответной любви» и превратилась в символ легкости, искренности и душевного тепла. Поэты наших дней продолжают вдохновляться ее пышным великолепием, воспевая уходящие летние дни.

...И лето пахнет солью и грозой,
Оно шумит вверху, над головою.
Гортензии цветут густой стеной —
Лазурною, сиреневой, живою.
Они застыли, будто облака,
Что опустились отдохнуть на землю,
И время замедляет ход пока,
Я этой тишине садовой внемлю...

Катарина Султанова (отрывок)

Опасная красота

Несмотря на свой нежный и романтичный вид, гортензия чрезвычайно ядовита. Все части растения содержат цианогенные гликозиды. Если случайно проглотить листочек или цветок, в организме начнется выделение синильной кислоты. Симптомы напоминают тяжелое отравление — от тошноты до падения пульса, поэтому кустарник стоит держать подальше от любопытных домашних животных.

Древний возраст

Гортензия — очень древний житель нашей планеты. Ученые находили окаменелые остатки этого растения на территории Северной Америки, возраст которых оценивается примерно в 40-70 миллионов лет. То есть эти пышные шапки цветов застали эпоху динозавров.

Цветы без лепестков

То, что мы привыкли считать яркими лепестками в больших шаровидных соцветиях, с ботанической точки зрения ими не является. Это разросшиеся чашелистики, задача которых — привлекать насекомых-опылителей. Настоящие цветы гортензии совсем крошечные и невзрачные, они прячутся в самой глубине этих цветных «облаков».

Секретный язык цветов

В викторианскую эпоху, когда был популярен язык цветов (селам), гортензия имела двойственное значение. Из-за склонности менять цвет и давать огромные шапки бесплодных цветов ее часто дарили в знак безответной любви, холодности или даже тщеславия. Зато в Японии, напротив, подаренная гортензия символизирует искреннюю благодарность, тепло и глубокое извинение.

Свадебный фаворит

Сегодня гортензия — один из самых востребованных цветков в свадебной флористике. Из-за своей объемной формы всего два-три соцветия могут составить полноценный, пышный букет невесты. Кроме того, на современных свадьбах она символизирует изобилие, грацию и искренность чувств.

Американский след

Хотя культ гортензий прочно ассоциируется с Японией и Китаем, огромная часть дикорастущих видов родом из Северной и Южной Америки. В США даже существует официальный День гортензии, который отмечают 5 января, несмотря на то, что в это время кусты стоят без листьев и глубоко под снегом.

Гортензия удивительным образом соединяет в себе научную строгость и поэтическую хрупкость. Будучи по своей сути обычным влаголюбивым кустарником, она умудряется оставаться главным украшением летних садов, напоминая нам о том, что настоящая красота всегда изменчива, многогранна и требует бережного, заботливого отношения.

Акварель часто называют самой непослушной, самой капризной краской. С ней трудно работать, ее трудно хранить, она непредсказуема и требует от художника максимальной сосредоточенности.
Кристиан Гранью удалось познать ее секреты. Работы художника акварелью фантастически красивые, теплые и солнечные!

Художник Кристиан Гранью (Christian Graniou) родился в 1946 году в департаменте Лот и Гарон, Аквитания (Франция), учился в школе декоративных искусств, а затем – в Тулузской Академии изящных искусств. работал художником-оформителем и дизайнером.

На протяжении многих лет Кристиан Гранью практиковал живопись масляными красками, потом посвятил себя акварели, которая обеспечивает прозрачность и легкость и несравнимые цвета - так говорит сам художник. Несмотря на то, что детальная прорисовка его не привлекает, а свет оказывается распределенным по всему пространству, его работы вызывают ощущения простора и заполненности воздухом.

«Пришло лето, и ветер был летний — теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Стоит лишь встать,
высунуться в окошко, и тотчас поймешь: вот она начинается, настоящая свобода
и жизнь, вот оно, летнее утро».
(Рэй Брэдбери "Вино из одуванчиков")

Лето.. оно уже на пороге. Плещет небесами и блеском волн. Сияет надеждами, легкими, как дуновение южного ветра и яркими, как августовские звезды. Пахнет земляничными пирогами и росистыми травами, ванильным мороженым, домом, детством... Манит далекой мечтой, маленькой, но такой большой Жизнью. Сладкой, терпкой,тающей, нескончаемой... Твоей...
(Юлия Прозорова)

Май у многих ассоциируется с пышными, ароматными гроздьями сирени. Это, пожалуй, самый майский цветок, который своим цветением ставит яркую и красивую точку в конце весны, предвосхищая скорое наступление лета. Сиреневые кусты украшают улицы городов и парков, вдохновляя поэтов на создание романтических строк. Предлагаем вам подборку стихотворений о сирени, а начать хочется с завораживающей истории ее появления.

Поэтичное происхождение сирени описывает старинная скандинавская легенда. Согласно преданию, сирень появилась на земле, когда проснувшаяся Весна прогнала последние снега и высоко подняла над миром Солнце. Вместе с яркой Радугой они отправились в путешествие. Весна смешивала золотые солнечные лучи с разноцветными красками радуги и щедро рассыпала их по земле, двигаясь с юга на север. Везде, куда падали эти капли, распускались пестрые цветы — красные, желтые, синие и оранжевые.

Когда же Весна дошла до суровых северных скандинавских земель, ее палитра почти опустела — остались лишь лиловый и белый цвета. Тогда она взяла последний солнечный луч, соединила его с лиловым оттенком радуги и бросила на зеленые кустарники, которые тут же вспыхнули нежным сиреневым пламенем. А когда у нее остался один только чистый белый цвет, Весна не пожалела и его, щедро рассыпав над землей — так мир увидела белоснежная сирень.

Счастье

Как празднично сад расцветила сирень
Лилового, белого цвета.
Сегодня особый - сиреневый - день,
Начало цветущего лета.

За несколько дней разоделись кусты,
Недавно раскрывшие листья,
В большие и пышные гроздья-цветы,
В густые и влажные кисти.

И мы вспоминаем, с какой простотой,
С какою надеждой и страстью
Искали меж звездочек в грозди густой
Пятилепестковое «счастье».

С тех пор столько раз перед нами цвели
Кусты этой щедрой сирени.
И если мы счастья еще не нашли,
То, может быть, только от лени

С. Маршак

Сирень

От белой, розовой до сизой цвета тучи
Шумит сирень в цветении живом.
Она зовёт прохладою пахучей
И машет нам махровым рукавом.
Как в сок весны и молодости жадной
В сирени ворох окунёшь лицо
И пьёшь и пьёшь тот аромат прохладный,
Что щедро проливает деревцо.
Вот деревцо! Оно сиренью звонкой
Спешит своей природе долг отдать,
А через месяц отойдёт в сторонку
И незаметно будет увядать.
И станут листья, как железо, тёмны,
Грубее станет серая кора.
Вот точно так для труженицы скромной
Приходит в жизни старости пора.
Отплакав, отмечтав, отбеспокоясь,
Она отходит, внукам сдав дела.
Её увидишь, поклонись ей в пояс,
Она свой цвет потомству отдала.

Н. Кончаловская

Запевающий сон

Запевающий сон, зацветающий цвет,
Исчезающий день, погасающий свет.
Открывая окно, увидал я сирень.
Это было весной – в улетающий день.
Раздышались цветы – и на темный карниз
Передвинулись тени ликующих риз.
Задыхалась тоска, занималась душа,
Распахнул я окно, трепеща и дрожа.
И не помню – откуда дохнула в лицо,
Запевая, сгорая, взошла на крыльцо.

А. Блок

Опять она кипит, бледна,
Сирени возлетевшей пена,
Опять коленопреклоненно
Стоит пред нею тишина.
Что остается тишине,
Еще с полетом незнакомой? -
Живой довериться волне
И стать послушной и влекомой.
Ветвей бежит за валом вал,
Растет и гаснет без усилья,
Небесной линией овал
Очерчен смело, словно крылья.
Сирени тяжестью свело
Едва расправленные ветви,
Но рвется бледное крыло,
Прозрачным становясь от света.
Она летит на Божий зов,
Опалена предчувствьем встречи,
Она - растущих облаков
То ли прообраз, то ль предтеча...
Что остается нам? Вскипеть
Душой ли, словом, бледной кровью,
Роняя лепестки, лететь,
Земной пожертвовав любовью.

Н. Гумилёв

Отцветает сирень у меня под окном

Отцветает сирень у меня под окном,
Осыпаются кисти пушистые…
Уж пахнуло, повеяло летним теплом;
Гуще зелень берез; солнце знойным лучом
Золотит их стволы серебристые.
Скоро лето придет и опять уберет
Васильками всю ниву зеленую;
Скоро жимолость в нашем саду зацветет,
И опять незабудками сплошь зарастет
Мшистый берег над речкой студеною.
Скоро скошенным сеном запахнет кругом…
Как бы досыта, всласть грудью жадною
Надышаться мне этим душистым теплом,
Пока мир ледяным не уснул еще сном,
Усыпленный зимой безотрадною!

К. Романов

Гатчинский весенний день
Тридцатый год в лицо мне веет
Веселый, светлый майский день.
Тридцатый раз сиреневеет
В саду душистая сирень.
«Сирень» и «день» – нет рифм банальней!
Милей и слаще нет зато!
Кто знает рифмы музыкальней
И вдохновенней – знает кто?!
«Сирень» и «день»! Как опьяненно
Звучите вы в душе моей!
Как я на мир смотрю влюбленно,
Пьян сном сиреневых кистей!
Пока я жив, пока я молод,
Я буду вечно петь сирень!
Весенний день горяч и золот,–
Виновных нет в весенний день!

И. Северянин

Я – белая сирень

Я – белая сирень. Медлительно томят
Цветы мои, цветы серебряно-нагие.
Осыпятся одни – распустятся другие,
И землю опьянит их новый аромат!

Я – тысячи цветов в бесслитном сочетанье,
И каждый лепесток – звено одних оков.
Мой белый цвет – слиянье всех цветов,
И яды всех отрав – мое благоуханье!

Меж небом и землей, сквозная светотень,
Как пламень белый, я безогненно сгораю…
Я солнцем рождена и в солнце умираю…
Я жизни жизнь! Я – белая сирень!

Н. Тэффи

Счастье

Причудливо смешались свет и тени,
Вдали аллея солнцем залита.
Ищу я «счастья» в лепестках сирени,
Привычною мечтою занята.

Узором странным теневые пятна
Меняются на золотом песке...
Вся белоснежна, дивно ароматна,
Сирень дрожит в пылающей руке.

– А «счастья» нет! Шепчу я безнадежно:
Ужель найти его не суждено?..
И вдруг... сирень отброшена небрежно:
Шаги – ты здесь... О, счастье! вот оно.

Т. Щепкина-Куперник

Сирень

Ночь в саду, послушная волненью,
нарастающему в тишине,
потянулась, дрогнула сиренью,
серой и пушистой при луне.

Смешанная с жимолостью темной,
всколыхнулась молодость моя.
И скользнула, при луне огромной,
белизной решетчатом скамья.

И опять на листья без дыханья
пали грозди смутной чередой.
Безымянное воспоминанье,
не засни, откройся мне, постой.

Но едва пришедшая в движенье
ночь моя, туманна и светла,
как в стеклянной двери отраженье,
повернулась плавно и ушла.

В. Набоков

Сирень

Прогремела гроза, прошумела,
Затухая, грохочет вдали.
Золотые лучи словно стрелы,
Сквозь клокастые тучи прошли...

Воздух полон прохлады и тени,
Встала радуга светлым венцом,
И тяжелые грозди сирени
Наклонились над нашим крыльцом.

Хорошо на весеннем просторе
По откосу бежать наугад, –
Окунуться в душистое море,
Захлестнувшее дремлющий сад.

Сколько белых и темно-лиловых
Вдоль ограды кустов разрослось!
Ветку тронешь – дождем лепестковым
Осыпается мокрая гроздь,

В легкой капельке, свежей и чистой,
Отразился сверкающий день,
И в саду каждой веткой росистой
Торжествующе пахнет сирень.”

В. Рождественский

Режиссёр Джейми Скотт последние три года снимал огромное разнообразие цветов, чтобы из череды распускающихся бутонов создать видео «Весна».

Скотт использовал фотоаппарат Canon 5D Mark II и 24-миллиметровый объектив. Кадры снимал у себя дома в Нью-Йорке и в парке. Над видеорядом и музыкой работал в тандеме с композитором Джимом Перкинсом.

Главная причина, по которой работа над видео длилась так долго, это капризность цветов. При освещении сбоку они поворачиваются в сторону источника света. К тому же они распускаются с разной скоростью. Но результат получился феноменальный.

Это самый впечатляющий time-laps сборник цветущих кактусов, который снял любитель цветов и фотограф Грег Крехель (Greg Krehel).

«Эхинопсисы цветут ночью, и цветы держатся всего один день. Пик их красоты длится в течение одного-двух часов... все кактусы в этом видео из моей коллекции... Большинство смонтированных клипов показывают около 8 часов изменений, как цветы распускаются, цветут и отцветают...»

Хиденобу Сузуки (Hidenobu Suzuki) говорит, что его фотографии похожи на японские картины и мы с ним полностью согласны. Жителям Японии свойственно выражать эмоции и душевные чувства через пейзажную фотографию.

Хиденобу Судзуки — современный японский фотограф, чьи работы превращают природные пейзажи в нечто почти живописное и глубоко эмоциональное. Его подход к фотографии выходит за рамки простого изображения природы: он стремится передать настроение, внутреннее состояние и ощущение гармонии с окружающим миром. В этом чувствуется влияние традиционной японской эстетики, где важны не только форма и цвет, но и тишина, пространство и намёк.

Особое место в его творчестве занимает весна. Это время года в Японии символизирует обновление, мимолётность и красоту момента — темы, которые Судзуки раскрывает с удивительной тонкостью. В его фотографиях цветущие сливы и сакуры выглядят не просто как растения, а как почти сказочные миры, наполненные мягким светом и спокойствием. Лёгкая дымка, нежные оттенки розового, белого и голубого создают ощущение сна или воспоминания.

Сам Судзуки нередко сравнивает свои работы с японской живописью. Для него важнее не точная фиксация реальности, а передача ощущения — покоя, созерцания, лёгкой меланхолии. Он считает, что искусство способно «исцелять» и возвращать человеку внутреннее равновесие, и именно это стремится передать через свои весенние пейзажи.

Уникальность его фотографий заключается в балансе между технической точностью и эмоциональной глубиной. Композиция, свет и цвет выверены до мелочей, но итоговый образ выглядит естественным и лёгким. Работы Судзуки словно приглашают замедлиться, остановиться и просто почувствовать момент — так, как это принято в японской культуре созерцания.

В его весенних снимках природа становится не просто объектом, а языком. Через цветение, свет и тишину он рассказывает истории, которые не нужно объяснять — их достаточно просто почувствовать.

Ольга Николаевна Одальчук родилась 25 апреля 1961 года в г. Новокузнецк, Россия. В 1982г. закончила Новосибирское художественное училище, отделение живописи.

В своём творчестве она отдаёт преимущество реалистическому стилю живописи.