Человеческое тело - это биологическое чудо. А сохраняет его иммунная система, которая отвечает за обнаружение и нейтрализацию обширного спектра агентов, известных как патогены, а также иммунитет отличает их от наших собственных здоровых клеток.

Макрофаги (x18000), защитные клетки организма, пытаются поглотить капли масла.

Основной компонент иммунной системы, вспомогательные Т-клетки атакуют ВИЧ/ СПИД (синего цвета).

B-клетки иммунной системы, как этот образец, покрытый бактериями, производят войска антител, единственная цель которых состоит в нападении на один вид возбудителя.

Две клетки малярии размножаются в эритроцитах. Одна вскрылась, чтобы выпустить паразитов и инфицировать другие клетки.

Первая линия обороны против войск опасных микроорганизмов это ткани кожи, которые способны быстро самовосстанавливаться после травмы.

Первый шаг в фагоцитозе или «пожирании клеток» заключается в том, что макрофаг распространяет псевдоподии от своей одноклеточной формы, чтобы захватить бактерии.

Бактерии захвачены в мембране макрофага.

Макрофаг пытается уничтожить компоненты вторгающихся клеток.

Сцена как из научной фантастики. Это клеточное расширение макрофага, который потянулся, чтобы захватить бактерию, называется псевдоподия или ложноножка.

Одна из самых больших неорганических угроз человечества, асбестовые волокна, охваченные макрофагом, который, вероятно, умрёт от трудно перевариваемой пищи.

T-клетки или клетки-убийцы окружили большую раковую клетку.

Обычно круглые Т-клетки во время атаки обретают вытянутую форму активных бойцов, пытаясь разрушить клеточную мембрану раковой клетки.

Раковая клетка потеряла цитоплазму, остался лишь её волокнистый скелет.

Чрезмерный иммунный ответ, аллергическая реакция, которая производит определенные ненужные антитела.

Одно из наиболее распространенных аутоиммунных заболеваний - ревматоидный артрит.

Вирус простуды постоянно мутирует, чтобы избежать обнаружения. Инфицированная клетка человека разрывается, высвобождая поток новых вирусов (синего цвета) в систему.

Когда-то человечество грезило о цивилизациях на других планетах. Космическая эра стала временем разочарований: наши ближайшие соседи в пустынных безднах космоса оказались столь же пустынны. Впрочем, у ученых еще теплится надежда найти жизнь на Марсе и Венере и обосноваться на Луне.

Земные пустыни кажутся невообразимо огромными. Одна только Сахара занимает почти треть Африки, а в Каракумах легко уместилась бы Великобритания. Но совсем рядом с нашей планетой есть небесные тела, представляющие собой практически одну сплошную пустыню. Прогуляемся мысленно по Луне, Марсу и Венере.

Лики Дианы

Луна — ближайшее к Земле и потому самое изученное небесное тело. Ее исследованием занимались десятки автоматических зондов и девять пилотируемых экспедиций, в том числе шесть — с высадкой астронавтов.

С орбиты были составлены подробные карты нашего спутника. Американские астронавты, советские межпланетные станции и один китайский космический зонд доставили на Землю более двух тысяч образцов лунного грунта общей массой почти 400 кг.

На Луне есть горные цепи, но большая часть ее поверхности — бескрайняя пустынная равнина. Здесь есть возвышенности и обширные низины. При взгляде с Земли низменности выглядят темными, поэтому астрономы XVII века сочли их морями. Это название и закрепилось, хотя никакой воды там, конечно, нет. Происхождение этих впадин неясно. Возможно, это следы ударов крупных астероидов.

Откуда бы ни взялись лунные моря, более 3 млрд лет назад они были затоплены базальтовой лавой. Она-то и придает им их темный цвет. На Луне более 20 морей, и большая часть из них расположена на обращенной к Земле стороне нашего спутника. Дело в том, что тяготение нашей планеты вызывало в толще молодой Луны мощные приливы и отливы. Из-за этого лунная кора в видимом с Земли полушарии вдвое тоньше, чем с обратной стороны, и магме было проще ее прорвать.

Метеоритное происхождение лунных морей под вопросом, но некоторые крупные впадины однозначно образовались при ударах астероидов. Это так называемые ударные бассейны, которых известно более сорока.

Крупнейший из них — бассейн Южный Полюс-Эйткен. Его диаметр превышает две трети лунного, а глубина достигает 12 км. Если бы тело, оставившее такую вмятину, было еще немного крупнее, оно могло бы просто разрушить наш спутник!

Представим себе, что мы оказались на поверхности Луны. Оглядимся. Если сейчас день, лунная равнина залита солнечным светом. А если ночь? Тогда все зависит от фазы Земли (если, конечно, мы на обращенной к ней стороне спутника). Когда на нашей планете новолуние, на Луне «полноземние».

Но полная Земля дает в 40 с лишним раз больше света, чем полная Луна. Еще бы: наша планета намного больше, да и свет она отражает лучше. Впрочем, даже в полдень на Луне видно не так уж далеко. Местный горизонт примерно в двух километрах, в два с лишним раза ближе, чем на Земле. Поэтому даже на плоской как стол равнине легко потерять друг друга из виду.

Если нам повезет, мы увидим кратер. Это самая распространенная деталь местного рельефа. Почти все эти кратеры образовались при ударах астероидов и комет, хотя изредка встречаются и вулканические. Крупнейшие кратеры имеют диаметр в сотни километров и глубину в несколько километров, но это редкость. Большинство таких великанов образовалось 1–3 млрд лет назад, когда в околоземном пространстве еще роился «строительный мусор», оставшийся от образования Солнечной системы.

Мелкие кратеры куда более многочисленны. По последним подсчетам, на Луне более 1,3 млн кратеров диаметром от одного километра. Более миниатюрные отметины просто не поддаются подсчету. В образцах лунного грунта обнаружены даже микроскопические кратеры от удара межпланетных пылинок.

Космические гости достигают поверхности Луны невредимыми, поскольку у нее почти нет атмосферы. «Почти», потому что некоторое количество газа в межпланетном пространстве, конечно же, есть. И такое крупное тело, как Луна, этот газ притягивает и концентрирует. И все же в кубическом километре окололунного пространства не больше атомов, чем в литре земного воздуха. С практической точки зрения это, разумеется, просто вакуум.

Отсутствие атмосферы — главная причина огромных перепадов температуры на лунной поверхности. Масла в огонь подливают невероятно долгие дни и ночи. От восхода до восхода там проходит более 29 земных суток. В итоге за день поверхность Луны на экваторе успевает прогреться до +130 °С, а за ночь остыть до –170 °С.

В первой половине XX века некоторые астрономы считали, что метеориты должны превратить лунную поверхность в глубокое море мелкой пыли. Конструкторы первых лунных зондов опасались, что аппараты утонут в ней, как в зыбучих песках.

Наш спутник действительно покрыт слоем пыли, но довольно тонким: считанные миллиметры и сантиметры. Утонуть в ней нельзя, но астронавтам она доставила немало проблем. Лунная пыль очень мелкая и липкая. Ее прилипчивость объясняется, во-первых, неправильной формой пылинок, а во-вторых, статическим электричеством (пыль электризуется потоком космических лучей). Астронавтам было очень трудно полностью очистить приборы и скафандры, так что пыль попадала внутрь спускаемых модулей.

У Харрисона Шмитта, побывавшего на Луне в 1972 году, даже развилась аллергическая реакция. Он страдал и жаловался, что зловредная пыль пахнет жженым порохом. В преддверии возвращения астронавтов на Луну, намеченного на середину 2020-х, инженеры разрабатывают специальные приспособления для защиты от вездесущей пыли.

Удивительно, но в вечно затененных полярных кратерах Селены есть водяной лед. По крайней мере, на это указывают наблюдения с орбиты. Правда, сияющих ледников ждать не стоит: лед составляет в лучшем случае 1–2% местного грунта. Но и такие запасы воды будут огромным подспорьем, если NASA сдержит свои громкие обещания и построит на Луне обитаемую базу.

Царство красной пыли

В списке лучше всего изученных небесных тел Марс занимает второе место после Луны. Да, на него не ступала нога человека, и марсианский грунт никогда не доставлялся на Землю. Но на поверхности Красной планеты работало больше десятка аппаратов, многие — по несколько лет. Марс детально изучен и с орбиты.

Рельеф Красной планеты разнообразен и знаменит рекордами. Именно здесь находятся самые высокие на планетах Солнечной системы горы (более 20 км). Оговорка «на планетах» важна, так как где-нибудь на астероидах или спутниках могут прятаться и более высокие вершины. Здесь же находится впечатляющая долина Маринера — каньон длиной 4500 км и глубиной до 5–7 км. Западная оконечность каньона переходит в Лабиринт Ночи — целую паутину глубоких провалов.

Обширные равнины Марса вполне официально называются пустынями. Они не одинаковы по геологическому строению. Значительная часть северного полушария — низины, занятые древними лавовыми полями и напоминающие лунные моря.

Южное полушарие в основном представляет собой возвышенности, изрытые метеоритными кратерами. Марс покрыт кратерами даже гуще, чем Луна: сказывается близость пояса астероидов. Полюса планеты венчают полярные шапки, в которых водяной лед перемешан с углекислым.

Углекислый газ составляет 95% марсианской атмосферы. Да и атмосфера эта очень тонкая: давление у поверхности в 160 раз меньше, чем на Земле. Хотя в глубочайших впадинах случаются туманы, Марс — очень сухая планета. Даже в самых засушливых регионах Земли водяного пара в сотни раз больше, чем в атмосфере Красной планеты.

Многие ученые полагают, что так было не всегда. Миллиарды лет назад атмосферное давление на Марсе было не меньше, а то и больше, чем на Земле. Тогда на месте Великой Северной равнины шумел океан, а в многочисленных кратерах плескались озера.

Однако со временем Марс утратил большую часть атмосферы. В этом виновата низкая гравитация (38% земной) и отсутствие магнитного поля, защищающего газовую оболочку от солнечного ветра. А может быть, свою роль сыграла и вода, растворявшая углекислый газ и осаждавшая его в карбонатах.

На Красной планете действительно много геологических структур, напоминающих древние береговые линии, русла рек и озерные отложения. Например, протянувшаяся на 400 км долина Нергал чрезвычайно похожа на речную. Однако не исключено, что она образовалась без участия воды. «Влажное» прошлое Марса с морями — это популярная гипотеза, а не установленный факт.

В глубине полярных шапок и сегодня могут существовать озера жидкой воды, по крайней мере, теоретически. В 2018 году радар орбитального аппарата «Марс Экспресс» обнаружил нечто похожее на такое подледное озеро. Три года спустя исследователи нашли еще десятки подобных объектов. Но нет никакой уверенности, что это действительно водоемы, а не, скажем, отложения осадочных пород.

На поверхности Марса вода присутствует только в виде льда и пара. Сколько-нибудь долгому существованию жидкости мешает не только низкое давление, но и холод. Летним полднем в тропических широтах поверхность может прогреться до минус 5 °С, крайне редко — до нуля. Среднегодовая же температура тропического «воздуха» ниже –40 °С. Что поделать: Марс дальше от Солнца, чем Земля.

Прогуляемся мысленно по холодной и сухой марсианской пустыне. Знаменитая особенность планеты — красноватый цвет. Этот оттенок грунту придают оксиды железа. Из-за огромного количества пыли в местном «воздухе» даже небо здесь желтовато-коричневатого цвета, а солнце выглядит голубым.

Правда, чтобы это выяснить, пришлось проводить исследование по атмосферной оптике. На Марс доставлено огромное количество фотокамер, но их задача — делать информативные снимки для ученых, а не пейзажи в естественных цветах для любопытствующих. Ночью здесь темно, а сутки длиннее земных всего на 40 минут.

Небольшая (0,4 км) гора с плоской вершиной — одна из нескольких, окруженных песчаными дюнами в Лабиринте Ночи
Источник: NASA / JPL-Caltech / UArizona

Марс — ветреная планета. Типичная скорость ветра 15–30 км/ч, а во время пыльной бури бывает и за 100 км/ч. Но эти свирепые штормы еще не сдвинули с места ни один марсоход. Из-за низкой плотности атмосферы напор ветра ничтожен. Правда, пыль запросто может затмить солнце и оставить ровер без энергии. По-видимому, именно масштабная буря 2018 года оборвала одиссею марсохода «Оппортьюнити», проработавшего на Марсе рекордные 14 с лишним лет.

Марс в целом куда более гостеприимен, чем Луна. Температуры там вполне сравнимы с антарктическими и дают надежду на существование жизни, хотя бы в виде микробов. Пока никаких следов марсианских организмов не нашли, но их не очень-то и искали. Первым марсоходом, специально предназначенным для поиска жизни, стал «Персеверанс», достигший Красной планеты в 2021 году. Может быть, он все-таки ответит на сакраментальный вопрос, волновавший товарища Огурцова.

Горячая женщина

Венера ближе к Солнцу, чем Земля, но, как ни странно, получает в 1,5 раза меньше тепла. Все дело в сплошных светлых облаках, состоящих, между прочим, из концентрированной серной кислоты. Они отражают львиную долю солнечных лучей обратно в космос. Но если вы подумали, что на Венере холодно, нельзя было ошибиться сильнее. Поверхность планеты раскалена до 460 °С.

Что превращает Венеру в духовку? Ее атмосфера, на 97% состоящая из углекислого газа. В отличие от тонкой газовой оболочки Марса, она очень плотна. Плотность «воздуха» у поверхности всего в 14 раз меньше плотности воды в земных океанах, а давление превосходит земное атмосферное в 93 раза.

Одеяло углекислого газа создает на Венере парниковый эффект, о котором столько говорят в связи с глобальным потеплением. Углекислый газ прозрачен для просочившихся сквозь облака солнечных лучей, но не выпускает наружу инфракрасное излучение нагретой поверхности.

Единственной страной, чьи межпланетные станции успешно работали в этом аду, был СССР. Первые измерения провел зонд «Венера-4». Он, как и две последующие «Венеры», был просто раздавлен по пути к поверхности. Конструкторы сделали поправку на давление, и «Венеры» с седьмой по четырнадцатую совершили мягкую посадку. Они работали продуктивно, но недолго: местная жара добивает самую стойкую электронику.

Дольше всех (целых 127 минут) продержалась «Венера-13». Правда, аэростаты миссий «Вега-1» и «Вега-2» проработали около двух земных суток. Но они витали в облаках, где гораздо прохладнее. После 1985 года на планету не садилось вообще ничего. Исследователям Венеры остается довольствоваться орбитальными зондами и с завистью смотреть на марсоходы, годами ползающие по Марсу. Бог войны оказался куда гостеприимнее богини любви и красоты!

Понятно, что при такой температуре на Венере не может быть жидкой воды и тем более льда. Но и водяного пара там почти нет. Осадив его из атмосферы на поверхность, мы получили бы слой воды толщиной в несколько сантиметров. Сравните это со средней глубиной Мирового океана (почти 4 км). Ученые спорят, была ли планета изначально безводной или растеряла влагу со временем.

На этом странности не заканчиваются. Венера вращается вокруг своей оси не с запада на восток, как Земля или Марс, а с востока на запад. Почему так получилось, неясно. Возможно, это последствия древнего столкновения с другой планетой. Притом это вращение невероятно медленное: один оборот за 243 земных суток. Венера — единственная в Солнечной системе планета, где сутки длиннее года (местный год длится 225 земных дней).

Атмосфера вращается гораздо быстрее поверхности, делая полный оборот за четыре земных дня. Это еще одна загадка планеты. Результат этого вращения — высотные ветры, несущиеся со скоростью 65–70 м/с. Поверхность Венеры — пустыня в классическом смысле слова: жаркая, сухая и почти везде равнинная. Горные районы занимают всего 8% поверхности планеты.

Многие равнины залиты застывшей лавой, словно лунные моря. И эта лава не такая уж древняя: не миллиарды лет, а всего лишь пятьсот миллионов. Есть косвенные свидетельства, что некоторые вулканы Венеры действуют до сих пор, хотя пока никто не застал их за извержением.

Метеоритные кратеры на планете тоже есть, но их меньше, чем на Луне и Марсе. В плотной венерианской атмосфере не сгорают лишь самые крупные тела, а такие встречаются редко.

Вообразим себе прогулку по Венере. Несмотря на сплошной облачный слой, здесь довольно светло: как на Земле в пасмурный день. Небо оранжевого или желто-зеленого цвета. Тому виной не пыль, которой на этой планете вообще не обнаружено. Сама атмосфера рассеивает свет куда сильнее земной.

Прогулка по Венере — это постоянная борьба с ветром. Конечно, у поверхности он не так быстр, как на высоте: всего 0,5–1,5 м/с. Но из-за высокой плотности местного «воздуха» он дает такой же напор, как ветер в 4–10 м/с на Земле.

На поверхности Венеры бесполезно искать что-то живое. Но в ее облаках, где давление и температура почти как на Земле, могут обитать микробы. Если, конечно, они умеют выживать в концентрированной серной кислоте (задача сложная, но, скорее всего, решаемая).

Даже самые суровые земные пустыни кажутся оазисами по сравнению с бесплодными пространствами ближайших планет. Нам достался исключительно удачный уголок посреди огромной неприветливой Вселенной. Стоит помнить об этом и беречь нашу планету.

Автор текста: Анатолий Глянцев

Сегодня, в век технологического прогресса, когда буквально каждую неделю совершаются научные прорывы, сложно представить, что некоторые привычные нам вещи считались безумными в прошлом.

Наука не стоит на месте. Вне зависимости от периода истории, человечество задавалось вопросами об окружающем мире. Даже присваивая природные явления божественным сущностям, человек искал ответы на вопросы. И чем больше мы узнавали, тем усерднее исследовали эти вопросы.

За все время существования человеческой цивилизации было совершено бесчисленно много открытий, которым предшествовали так называемые научные предсказания. И мы подобрали несколько самых безумных из них, которые рано или поздно были подтверждены наблюдениями либо опытами.

Земля — это сфера

Сложно представить, что некогда утверждение о том, что Земля круглая (грубо говоря), могло вызвать у кого-то сомнения. Хотя стоит оговориться, что и сегодня есть некоторые течения, заявляющее об обратном.

Идеи о сферичности Земли высказывали еще древнегреческие философы, например Пифагор, Платон, Аристотель и даже Архимед. Архимед предложил как наблюдательные, так и физические аргументы о сферичности Земли. В частности, он обратил внимание на округлую тень, отбрасываемую на Луну во время лунного затмения, и более высокое положение южных созвездий над горизонтом при движении на юг. Но, пожалуй, самое удивительное сделал Эратосфен.

Эратосфен жил в Александрии. Однажды он услышал от путешественников, что в Сиене, находящейся к югу от его родного города, в первый день лета Солнце в полдень поднимается прямо над головой. Эратосфен съездил в Сиену, чтобы увидеть это своими глазами. Однако в Александрии он обнаружил, что стены мусейона, в котором он работал, продолжают отбрасывать тень на землю и никуда не пропадают. Использовав разные углы теней в качестве основ для тригонометрических расчетов, Эратосфен подсчитал, что окружность Земли составляет около 250 тысяч стадий. Точное значение стадии сегодня не известно, но погрешность его расчетов составила всего 5-10%. Сделал он это примерно в 240 году до нашей эры.

Однако понадобилось более полутора тысяч лет, прежде чем португальский исследователь Фердинанд Магеллан продемонстрировал сферичность Земли во время экспедиции, начавшейся 10 августа 1519 года и завершившейся в 1522-м.

Земля — не центр Вселенной

Более чем за 400 лет мы свыклись с мыслью о том, что Земля не находится в центре Вселенной. Однако еще в XVI веке было принято считать иначе. В 1543 году Николай Коперник опубликовал свой труд «О вращении небесных сфер», в котором предположил, что и Земля, и другие планеты вращаются вокруг Солнца, а не наоборот, хотя саму теорию он разработал несколько ранее.

Современники астронома посчитали эту идею абсурдной. И устоялась она только спустя несколько поколений. Мало кто из ученых всерьез воспринимал идеи Коперника как реальное описание Вселенной.

В 1610 году Галилео Галилей с помощью своего телескопа предоставил доказательства гелиоцентрической теории Коперника. Это открытие стало настолько шокирующим для его современников, что они отказывались смотреть в телескоп.

Человек — это примат

Сегодня все знакомы с теорией Дарвина о происхождении видов. Чарльз Дарвин изначально был креационистом, но затем начал понимать важность всего разнообразия, которое он наблюдал во время путешествий. За последние 150 с лишним лет, со времени публикации «Происхождения видов», люди не перестали спорить об эволюции. Все дело в том, что эта теория противоречит мифам о создании каждой культуры.

Способность ценить и понимать природу, по идее, должна сделать человека чем-то особенным в этом мире. Между тем, по теории Дарвина, это всего лишь результат эволюции, а мы не более чем относительно недавняя вариация в отряде приматов. Возможно, у нас наблюдается большая склонность к абстрактному мышлению, чем у шимпанзе, но мы слабее горилл, не настолько проворны на деревьях, как орангутаны, а характер у нас хуже, чем у бонобо. И как бы горячо ни звучали споры о происхождении человека между представителями религиозного и научного миров, все, что мы узнали с тех пор, как Дарвин выдвинул эту идею — в биологии, геологии, генетике, палеонтологии и даже в химии и физике, — неуклонно ее поддерживает.

Все состоит из квантов

Идеи о том, что все вещество состоит из чего-то неделимого, как и многие другие гипотезы, восходят еще к древнегреческим философам, считавшим, что все состоит из атомов (от древнегреческого ἄτομος — «неделимый», «неразрезаемый»). Естественно, у современников Демокрита не было возможности проверить это экспериментально, но предсказание сыграло свою роль — и понятие «атом» закрепилось в философии, а позже и в науке.

На рубеже XIX и XX веков были открыты субатомные частицы. Именно тогда ученые поняли, что атом не неделим. Но что уж поделать, атом остался атомом. Новые частицы назвали квантами (от латинского quantus — «сколько»).

Макс Планк использовал слово «кванты» для описания частиц материи, электричества, газа и тепла в 1901 году. В 1905-м Альберт Эйнштейн предположил, что излучение существует в пространственно локализованных пакетах, которые он назвал «квантами света».

Сама концепция квантования теории излучения была открыта Максом Планком в 1900 году. Он изучал излучение от нагретых объектов (излучение черного тела). Предположив, что энергия распространяется сгустками, он, по сути, создал квантовую теорию. За это в 1920-м Планк был удостоен Нобелевской премии — «в знак признания услуг, которые он оказал развитию физики своим открытием квантов энергии». Однако стоит признать, что квантовая теория — это заслуга не одного ученого, как в случае с теорией эволюции Дарвина или гелиоцентричной моделью Коперника.

Тем не менее именно квантовая механика стала самой точной физической теорией из всех известных сегодня. Она описывает сильное, слабое и электромагнитные взаимодействия. Квантовая теория помогает понять, как происходят те или иные процессы на самых мелких масштабах. Даже сейчас, читая этот текст, вы получаете результат тщательной проработки и применения квантовой теории.

Гравитационные волны — рябь на ткани пространства-времени

В Общей теории относительности Альберт Эйнштейн предсказал, что масса фактически искажает пространство-время. Это было в 1916 году. Ученые давно наблюдали это посредством гравитационных линз. Однако непосредственное подтверждение было получено лишь спустя 100 лет после публикации самой известной теории Эйнштейна.

В 2016 году ученые из Калифорнийского технологического института впервые подтвердили наблюдение ряби на ткани пространства-времени, произошедшей в результате «катастрофического события в далекой Вселенной». Изначально событие было зарегистрировано 14 сентября 2015 года экспериментом LIGO. Как предположили исследователи, наблюдения указывали на слияние двух черных дыр, в результате которых образовалась более массивная и вращающаяся черная дыра. Это стало первым наблюдением гравитационных волн и подтверждением предсказания, выдвинутого теорией Эйнштейна.

Про отца медицины ходит немало легенд, давайте разберемся, что из них правда, а что - миф.

Гиппократ — автор знаменитой «Клятвы»

Неизвестно

Это с уверенностью нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Тексты «Корпуса Гиппократа», куда входит и «Клятва», на самом деле были написаны разными людьми и в разное время. «Многое указывает на группу авторов. Это и различия в словаре, и даже противоречия в доктринах», — констатирует французский антиковед Жак Жуанна.

Положения «Клятвы Гиппократа», в которых запрещаются эвтаназия с помощью яда, аборты и хирургические вмешательства, противоречат другим текстам «Корпуса» с описаниями этих процедур. Не соответствуют они и реальной медицинской практике в Древней Греции, где одни и те же врачи могли и заниматься терапией, и проводить хирургические операции, и многие не усматривали ничего недопустимого в эвтаназии и абортах.

В XX веке историк медицины Людвиг Эдельштайн предположил, что в «Клятве» отражены воззрения последователей Пифагора, к которым Гиппократ, насколько известно, не принадлежал. Но и к этой гипотезе есть вопросы: например, современный специалист по истории медицинской этики Пол Каррик отмечает, что пифагорейцы не были одиноки в неприятии абортов и эвтаназии.

Первоисточник Клятвы Гиппократа

Папирус III века н. э. с фрагментом клятвы Гиппократа. Вероятно, самая древняя сохранившаяся копия
Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.

Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.

Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастие в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому.

Все современные врачи дают Клятву Гиппократа

Нет

Хотя «Клятва» из «Корпуса Гиппократа» считается самым важным документом в истории медицинской этики, врачебная присяга в разных странах, а кое-где и в разных институтах своя. Так, в России медики приносят клятву, текст которой включен в ст. 71 закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». В США выпускники ряда медицинских учебных заведений произносят классическую «Клятву Гиппократа», в других зачитывают иные тексты.

Гиппократа считали потомком бога

Да

Асклепиадами, в смысле последователями бога медицины Асклепия, в античной литературе иногда называли любых врачей. Однако из нескольких источников известно об очень уважаемой династии Асклепиадов, лекарей с острова Кос. Их считали потомками Асклепия, который, в свою очередь, был сыном Аполлона. Греки верили, что бог-целитель обучил своих детей искусству лечить болезни, и с тех пор знание передавалось от отца к сыну. Из семьи косских Асклепиадов был и Гиппократ.

Гиппократ — автор афоризма «Не навреди»

Нет

Тексты «Корпуса Гиппократа» не содержат собственно указания «Не навреди», которое в латинском варианте primum non nocere («Прежде всего не навреди») в Новое и Новейшее время часто цитировали, когда речь шла о врачебной этике. В «Клятве Гиппократа» похожая фраза — составная часть обещания: «Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости».

В трактате «Эпидемии» из того же сборника содержится совет: «Добиваться в болезнях двоякого — приносить пользу или не вредить». Так что речь скорее о принципе, а не о чеканной фразе. Автором афоризма считается английский медик XVII века Томас Сиденхем, по крайней мере на него ссылался в 1860 году его соотечественник, врач Томас Инман.

Именем Гиппократа назвали средневековый напиток

Да

Гипокрас, или на латыни vinum Hippocraticum, — вино с сахаром, настоянное на специях. Такое название популярному в средневековой Европе напитку дали потому, что его процеживали через «Гиппократов рукав» — воронкообразный фильтр из ткани.

Гиппократ преподавал медицину ученикам под платаном, который и в наши дни растет в центре города Кос

Нет

«Древу Гиппократа», которое показывают туристам, на самом деле, вероятно, около 500 лет. К тому же город был основан жителями одноименного острова в 366 году до н. э., а Гиппократ, согласно античным источникам, родился примерно за столетие до этого события. Тем не менее побеги косского платана высажены в вузах и медицинских организациях разных стран, в частности в Йельском и Барселонском университетах.

Гиппократ поджег храмовый архив, чтобы присвоить медицинские открытия

Вряд ли

Римский ученый I века н. э. Плиний Старший, ссылаясь на жившего столетием ранее Варрона, сообщал, что Гиппократ многие методы вычитал в надписях, которые оставляли в храме Асклепия на острове Кос выздоровевшие люди. А когда святилище сгорело, на основе этих источников он создал свою науку.

О поджоге у Плиния не упомянуто, но в позднем пересказе биографии Гиппократа, написанной врачом I–II веко в. н. э. Сораном, приводятся три версии, почему отец медицины сменил место жительства: либо он хотел набраться опыта в других регионах, либо увидел сон, который счел велением богов переселиться в Фессалию, либо спалил некий архив в Книде. Последнюю, по словам Сорана, «злоречиво» запустил некий Андрей — возможно, живший в IV–III веках до н. э. врач Андрей Каристский.

По мнению современного историка Джоди Рубин Пино, «такие нелестные рассказы о знаменитостях были характерны для античных биографий и преследовали несколько целей, среди прочих — показать, что невероятно одаренному персонажу все-таки не чуждо ничто человеческое». «Все это не следует принимать слишком всерьез, — комментирует предание о поджоге Жак Жуанна. — Однако подобные версии свидетельствуют о существовании антигиппократовского течения».

Он был правителем острова

Нет

В книге XIV века «Путешествия сэра Джона Мандевиля», творчески переработанной компиляции нескольких изобилующих выдумками рассказов о дальних странах, Гиппократ именуется «князем» двух островов в рассказе о его дочери, превратившейся в дракона. В античных источниках нет сведений, что Гиппократ правил островом или городом. В немногих сохранившихся высказываниях современников об отце медицины (в платоновских диалогах «Федр» и «Протагор», в трактате Аристотеля «Политика») Гиппократ упоминается только как человек, владеющий искусством врачевания.

Некоторые методы из «Корпуса Гиппократа» считались передовыми более двух тысячелетий спустя

Да

В начале XIX века изобретатель стетоскопа Рене Лаэннек признал эффективным и ввел в практику забытый метод из этого источника: выслушивание пациента с встряхиванием, позволяющее выявить «флуктуацию жидкости». Впрочем, ряд положений из «Корпуса Гиппократа» бретонский врач критиковал. В 1920-х годах в медицине возникло целое движение — неогиппократизм. Его представители стремились возродить принципы учения Гиппократа об индивидуальном и целостном подходе к больному.

Фото: PHOTONONSTOP / LEGION-MEDIA, WELCOM IMAGES CC / DIOMEDIA (X2), BEIC, DIOMEDIA (X3), ISTOCK, SPL / LEGION-MEDIA, GETTY IMAGES, DREAMS FOTO / LEGION-MEDIA, DIOMEDIA, AKG / EAST NEWS

Автор текста: Мария Медянкина

Замечали, как одна небольшая оплошность на работе способна затмить целый день успехов? А затянувшийся спор с близким человеком почему-то вспоминается ярче, чем месяц спокойного счастья? Вечером, лежа в кровати, вы снова и снова прокручиваете в голове неловкую фразу, забыв о десятке искренних комплиментов, сказанных вам в тот же день.

И дело здесь вовсе не в пессимизме или слабости характера – ваш мозг просто следует древней, «зашитой» в него программе выживания. Это и есть эффект отрицательной памяти – наш внутренний сторож, который с упрямством детектива ищет угрозы и провалы, игнорируя нейтральные и радостные события.

Этот невидимый механизм незаметно управляет вашим настроением, решениями и даже самооценкой. Он заставляет откладывать мечту из страха перед возможной неудачей, портит отношения из-за гипертрофированного внимания к конфликтам и создает хронический фон тревоги, будто вы всегда настороже.

В этой статье давайте вместе разберемся, как работает этот природный «перекос» восприятия, и, что самое важное, как его перенастроить. Вы получите понятные, научно обоснованные стратегии, которые помогут вернуть мозгу баланс, снизить уровень внутреннего напряжения и научиться ценить хорошее с той же силой, с которой сейчас замечаете плохое. И это не про то, чтобы надеть розовые очки. Это про то, чтобы увидеть картину целиком и наконец перестать жить, будто за вами всегда крадется тигр, которого на самом деле нет.

Научный фундамент: что такое эффект негативной памяти?

Чтобы управлять ситуацией, нужно понять ее истоки. В основе лежит простой механизм выживания – наш мозг устроен так, чтобы в первую очередь замечать и крепче хранить неприятный опыт, ведь для наших предков это был вопрос жизни и смерти.

Этот эффект негативной памяти – не ваша личная слабость, а общая черта человеческой психологии, заставляющая негатив в памяти перевешивать хорошие впечатления. Вот почему боль помнится дольше радости – мозг буквально «прошивает» травмирующие воспоминания более прочными нейронными связями, чтобы мы никогда не повторили опасную ошибку.

Многие пытаются найти способ стереть память или просто избавиться от воспоминаний, но борьба с инстинктом лишь усиливает навязчивые мысли. Вместо этого полезнее работать не с самой памятью, а с ее восприятием, ведь попытки забыть плохое путем подавления часто дают обратный эффект.

Важно принять, что негативные воспоминания и переживания из прошлого – это сигнальная система, и ключ к тому, чтобы улучшить память о хорошем, лежит в сознательном балансировании внимания. Любой негативный опыт – это в первую очередь информация, и наша задача – научиться интегрировать ее, не позволяя ей затмевать всю картину жизни.

Получается, негатив кажется больше не потому, что он объективно сильнее, а из-за врожденной «настройки» нашего внимания. Понимая эту предвзятость, мы делаем первый шаг к восстановлению баланса.

Как это проявляется в повседневной жизни?

Этот врожденный перекос – реальная сила, которая ежедневно влияет на ваши решения, настроение и отношения. Давайте посмотрим, как эффект негативной памяти работает в обычных ситуациях. Вы наверняка узнаете в них себя:

Критика против похвалы. Одно конструктивное замечание от руководителя может заставить вас весь день сомневаться в своей компетентности, полностью затмив десяток сделанных вовремя задач. Вы будете прокручивать этот момент снова и снова, ведь негатив в памяти имеет приоритет, в то время как похвалу мозг воспринимает как должное и быстро «архивирует». Это яркий пример того, почему мы помним плохое с такой интенсивностью – мозг интерпретирует это как сигнал об опасности для социального статуса.
Неудача против успеха. Провал на важных переговорах пять лет назад может всплывать в сознании с кинематографической четкостью, заставляя сомневаться перед новым проектом. При этом сотни успешно завершенных дел стираются, образуя смутный общий фон. Стремление быстро избавиться от воспоминаний о неудаче лишь усиливает их, т.к. вы фокусируете на них дополнительную эмоциональную энергию. Этот негативный опыт формирует невидимый барьер, который мешает двигаться вперед.

Конфликт против гармонии. После легкой ссоры с партнером может казаться, что в отношениях все рушится, хотя до этого были месяцы взаимопонимания. Навязчивые мысли о сказанных словах не дают покоя, создавая искаженную картину реальности. В попытке забыть плохое, вы можете избегать сложных разговоров, что лишь накапливает недовольство. Мозг, следуя древнему сценарию, гиперболизирует угрозу разрыва социальной связи.
Фиксация на тревоге. Получив в целом положительный отзыв с парой пунктов для роста, вы, скорее всего, будете размышлять именно об этих пунктах, упуская из виду общую высокую оценку. Переживания из прошлого, где ваши действия подверглись осуждению, проецируются на текущую ситуацию, окрашивая ее в тревожные тона. В этот момент включается психология негатива, заставляя готовиться к худшему, даже когда для этого нет объективных причин.

Проявления этого эффекта коварны и разнообразны – он действует как фильтр, через который мы смотрим на мир, работу и близких. И если оставить этот механизм без внимания, он может привести к более серьезным последствиям, которые годами подтачивают наше благополучие.

Цена перекоса: чем опасен дисбаланс?

Игнорировать этот встроенный перекос – все равно что не замечать постоянно включенную тревожную сигнализацию: она изматывает и мешает жить полной жизнью. Если не научиться осознанно управлять эффектом негативной памяти, он начинает тихо, но уверенно влиять на ключевые сферы вашего благополучия, а не просто портить настроение:

Хронический стресс и выгорание. Ваша нервная система постоянно находится в состоянии повышенной готовности, реагируя на мелкие неурядицы как на серьезные угрозы. Со временем это истощает эмоциональные ресурсы, приводя к апатии и чувству опустошенности. Попытки избавиться от воспоминаний о рабочих провалах лишь усиливают внутреннее напряжение, создавая порочный круг усталости и тревоги.
Паралич решений и упущенные возможности. Страх совершить ошибку, подпитываемый яркими негативными воспоминаниями из прошлого, начинает тормозить любое движение вперед. Вы можете годами откладывать смену карьеры, запуск проекта или важный разговор, чтобы избежать гипотетического провала. Мозг, стремясь защитить вас от негативного опыта, по сути, блокирует рост и новые перспективы.
Искаженная картина себя и мира. Постоянная фиксация на промахах формирует устойчивое убеждение в собственной несостоятельности, даже при наличии очевидных успехов. Навязчивые мысли о прошлых неудачах заставляют ожидать подвоха и от людей, и от жизни в целом, окрашивая все в пессимистичные тона. Это уже не просто психология негатива, а сформированная мировоззренческая линза, через которую вы оцениваете все вокруг.

Проблемы в отношениях с собой и другими. Гипертрофированная реакция на критику или конфликты может порождать либо болезненную обидчивость, либо агрессивную защиту. Переживания из прошлого, например, старые предательства, проецируются на текущие отношения, мешая строить доверие. Вместо того чтобы работать над собой, человек может потратить годы, пытаясь найти волшебный способ стереть память, не решая глубинных проблем.
Как видите, цена – это не просто мимолетное плохое настроение, а долгосрочное влияние на здоровье, карьеру и счастье. Постоянное состояние обороны лишает нас радости настоящего и веры в будущее. Но хорошая новость в том, что этот сценарий можно переписать.

Инструкция по перенастройке: 4 стратегии

Осознание проблемы – это уже половина решения. Вторая половина – конкретные действия, которые помогают не бороться с природой мозга, а перенаправлять его энергию. Цель – не подавить негативные воспоминания, а создать противовес, сделав психику более гибкой и устойчивой. Эти стратегии помогут вам ослабить хватку эффекта негативной памяти и вернуть себе контроль над восприятием.

Стратегия 1: осознанная метка и дистанцирование

Первый шаг к управлению – это заметить момент, когда механизм запускается. Когда в голове возникают навязчивые мысли о провале или ссоре, мысленно назовите это: «Сработал мой негативный сценарий».

Эта простая практика – метка – создает критическую паузу между стимулом и вашей реакцией. Вы перестаете быть заложником переживаний из прошлого и становитесь наблюдателем. Постепенно это учит мозг не сливаться с тревожными мыслями, а видеть их как временный умственный шум, который проходит. Так вы не пытаетесь стереть память, а меняете к ней отношение.

Стратегия 2: целенаправленное накопление позитива

Мозгу нужно помочь создать новые, более сильные нейронные связи. Для этого заведите ритуал «позитивного дневника»: каждый вечер записывайте 3-5 конкретных хороших событий дня, даже самых мелких. Это может быть вкусный кофе, вовремя пришедший автобус или искренний комплимент.

Эта практика – не наивный оптимизм, а сознательная тренировка внимания. Она буквально учит мозг искать и фиксировать позитив, компенсируя врожденный перекос. Со временем вы заметите, что улучшить память о хорошем можно – нужно ее регулярно «кормить» этими записями.

Стратегия 3: когнитивная переоценка и завершение гештальта

Вместо того чтобы бесконечно пережевывать травмирующие воспоминания, попробуйте «дописать» историю. После анализа неприятной ситуации задайте себе ключевые вопросы: «Что я смог из этого извлечь?», «Какой урок я вынес?», «Какие мои сильные стороны помогли с этим справиться?»

Этот метод позволяет интегрировать негативный опыт, превращая его из источника страха в источник опыта. Вы завершаете незакрытый гештальт, лишая событие эмоциональной заряженности. Так вы не боретесь с психологией негатива, а используете ее данные для роста.

Стратегия 4: практика благодарности и «расширения» контекста

Когда боль из прошлого вновь становится очевидной, создайте контраст. В момент душевного спада сознательно вспомните не только проблему, но и ресурсы, которые у вас есть для ее решения: поддержку близких, прошлые успехи в преодолении трудностей, ваши личные качества.

Практика благодарности смещает фокус с недостатка на имеющиеся блага. Это не отрицание трудностей, а их помещение в более широкий, сбалансированный контекст вашей жизни. Такой подход важен не для того, чтобы избавиться от воспоминаний, а чтобы уменьшить их эмоциональный объем в общей картине.

Эти стратегии – не разовые таблетки, а новые умственные привычки. Их сила в регулярности, а не в интенсивности. Начиная с малого, например, с пяти минут вечерних записей, вы постепенно меняете работу своей системы внимания.

Важное предостережение

Работа с восприятием – это тонкий процесс, где важно не навредить себе чрезмерным рвением. Следующие принципы помогут вам применять стратегии безопасно и эффективно.

Прежде всего, помните, что цель – не подавление, а интеграция эмоций: ваши негативные воспоминания, особенно травмирующие – это сигналы, которые требуют не игнорирования, а внимательного расшифровывания. Не ставьте себе ложную задачу полностью избавиться от них или найти способ стереть память – такая борьба с самим собой только усилит внутреннее напряжение и навязчивые мысли.

Стратегии направлены не на то, чтобы вы перестали помнить плохое, а на то, чтобы этот негативный опыт перестал доминировать над вашим настоящим, уступив место более полной картине.

Важно различать обычный эффект негативной памяти и глубокие травмы, где работа с психологией негатива требует поддержки специалиста. Не ожидайте, что плохое из памяти исчезнет мгновенно – это постепенная тренировка осознанности, а не чудо-таблетка от переживаний из прошлого.
И наконец, практики вроде ведения дневника – это реальный способ улучшить память о хорошем и создать баланс. При этом вам вовсе не нужно отрицать трудности, которые тоже являются частью жизни.

Ключ – в мудром балансе между принятием и изменением. Вы не стираете прошлое, а учитесь по-новому смотреть на него и на настоящее, чтобы выстроить более устойчивое и радостное восприятие жизни.

Резюме

Итак, мы с вами разобрали, как врожденный «перекос» внимания – эффект отрицательной памяти – заставляет нас придавать больше веса неприятностям, чем радостям. Мы увидели, как эта древняя программа выживания влияет на нашу повседневность, создавая стресс и ограничивая возможности. Главный вывод в том, что этим механизмом можно научиться управлять с помощью осознанности и простых практик, чтобы вернуть восприятию баланс и гибкость.

Почему я постоянно возвращаюсь к одним и тем же неприятным мыслям?

Ваш мозг, следуя эволюционной программе, помечает негативный опыт как потенциально опасный, чтобы защитить вас в будущем. Он буквально «прошивает» эти воспоминания более прочными нейронными связями, поэтому они всплывают снова и снова. Это не ваша слабость, а работа древней системы безопасности, которую просто нужно перенастроить.

Получается, нужно просто игнорировать плохое и думать только о хорошем?

Вовсе нет, речь идет не об игнорировании, а о балансе. Подавление негативных эмоций только усилит их, а ваша задача – признавать их, но не позволять им занимать все ментальное пространство. Сознательное накопление позитивных впечатлений создает противовес, помогая видеть картину целиком.

Можно ли навсегда стереть болезненные воспоминания?

Нет, и в этом нет необходимости – попытки «стереть» память часто ведут к обратному эффекту. Гораздо эффективнее изменить ваше отношение к этим воспоминаниям, интегрировав их как опыт, а не как угрозу. Стратегии вроде переоценки помогают лишить их эмоциональной заряженности, уменьшив их влияние на настоящее.

Что делать, если навязчивые мысли о прошлой неудаче мешают двигаться вперед?

Начните с практики «метки» – мысленно отмечайте: «Это снова говорит мой негативный сценарий». Затем сознательно «допишите» историю, спросив себя: «Какой урок я вынес?» и «Какие мои сильные стороны помогли тогда?» Это смещает фокус с провала на вашу устойчивость и полученный опыт.

Можете ли вы представить себе портрет человека, который умер три миллиона лет назад? Не фантазию художника — а научно выверенное изображение, в котором каждая морщина и цвет кожи подтверждены данными ДНК и ископаемыми костями. Именно этим занимается французский художник Оливье-Марк Надель (Olivier-Marc Nadel). Он рисует то, чего не существует ни на одной фотографии в мире. Лица неандертальцев, мамонтов в их естественной среде, повседневную жизнь людей эпохи палеолита. Его работа — это мост между строгой наукой и высоким искусством. Рассказываем, как это устроено — от черепа до готового полотна.

Мастер визуальной дидактики

Оливье-Марк Надель — не просто иллюстратор с богатой фантазией. Его академический путь начался в двух самых престижных художественных школах Франции. В 1987 году он окончил Национальную высшую школу изящных искусств в Париже по специальности «рисунок, живопись и литография». В 1991 году получил диплом Национальной высшей школы декоративных искусств — уже по направлению гравюры и печатного образа. Тогда же он написал мемуар об исключительных способностях в аутизме с говорящим названием «Остров рисунка».

С 2000 года Надель преподаёт в Высшей школе искусств Рейна (HEAR) в Страсбурге — в мастерской визуальной дидактики. Это направление находится на стыке искусства и науки. Задача художника здесь — не самовыражение, а максимально точная и понятная передача сложной научной информации через визуальный образ. Помимо преподавания, он занимается рисунком, живописью, гравюрой и мультимедиа.

Специализация Наделя — реконструкция того, что невозможно сфотографировать. Быт палеолита, облик неандертальцев, мамонты в естественной среде обитания. В его работах нет места «авторскому видению», которое противоречило бы фактам. Каждая морщинка на лице древнего охотника и каждый волосок на шкуре вымершего животного — результат глубокого анализа. Для Наделя холст — это исследовательская лаборатория.

Союз кисти и микроскопа: сотрудничество с учёными

Секрет убедительности работ Наделя — в тесном партнёрстве с ведущими учёными мира. Среди его соавторов — элита современной антропологии и палеонтологии. Один из них — Ив Коппанс (1934–2022), легендарный французский палеоантрополог, лауреат Серебряной медали CNRS и один из первооткрывателей «Люси» — скелета австралопитека афарского возрастом 3,2 млн лет, найденного в 1974 году в Эфиопии. Коппанс нередко называл себя одним из «пап Люси».

Другой соавтор — Жан-Жак Юблен, французский палеоантрополог, основатель и руководитель Департамента эволюции человека в Институте эволюционной антропологии имени Макса Планка в Лейпциге (2004–2021). Сейчас он занимает кафедру палеоантропологии в Коллеж де Франс — одном из самых престижных научных учреждений мира. Юблен — ведущий специалист по неандертальцам и происхождению Homo sapiens. Третий в этом ряду — Антуан Бальзо, палеоантрополог, исследователь CNRS и сотрудник Национального музея естественной истории в Париже, где он изучает морфологические изменения черепа и мозга первых людей.

Это партнёрство означает: художник получает доступ к свежим данным прямо из палеонтологических экспедиций и лабораторий. Учёные находят новый фрагмент челюсти или проводят генетический анализ, указывающий на цвет кожи определённой популяции гоминид — и Надель первым интегрирует эти знания в свои изображения. Наука даёт «каркас», художник вдыхает в него жизнь.

От карандашного эскиза до цифрового планшета

Рабочий процесс Наделя — многоступенчатый ритуал, в котором классические техники соседствуют с современными технологиями. Всё начинается с «документальной фазы»: художник изучает ископаемые останки, слепки черепов и знакомится с актуальными палеонтологическими гипотезами. Важно понять не только строение костей, но и как на них крепились мышцы, какой была толщина мягких тканей. Без этого нельзя нарисовать лицо — можно нарисовать только маску.

Затем наступает этап карандашных набросков. Надель ищет композицию, позу, характер персонажа. После того как учёные утверждают эскизы, начинается работа цветом. И здесь — неожиданный выбор: мастер использует традиционные масляные краски, нанося первые слои на специально грунтованную бумагу. Это придаёт работам ту «аналоговую» глубину и текстуру, которую сложно воспроизвести в цифре с нуля.

Завершающий этап — цифровой. Окрашенная маслом заготовка сканируется и дорабатывается на графическом планшете Cintiq. Здесь Надель прорабатывает мельчайшие детали: свет в зрачках, ворсинки на шкурах, влагу на коже, пыль в воздухе. На выходе получается гиперреалистичное изображение — как документальный кадр из прошлого, которого никто никогда не видел. Помимо книжной иллюстрации, Надель рисует раскадровки (сториборды) для документальных фильмов и полнометражного кино.

Дилемма перьев: когда наука меняет правила игры

Главный вызов для такого художника — изменчивость самой науки. Палеонтология — дисциплина динамичная. То, что считалось истиной тридцать лет назад, сегодня может оказаться заблуждением. Надель часто приводит в пример историю с динозаврами. Десятилетиями художники изображали их покрытыми чешуёй, как современных рептилий. Но в 1996 году в провинции Ляонин в Китае обнаружили Sinosauropteryx — первого нептичьего динозавра с отчётливыми следами перьеобразных структур на теле. За этой находкой последовали другие, и выяснилось: многие виды были покрыты перьями.

Для иллюстратора это означает необходимость «переучиваться» и исправлять уже созданные каноны. Это не единичная история: примерно так же обстоит дело с цветом кожи и глаз неандертальцев. Данные генетики за последние 20 лет полностью изменили научные представления об их внешности.

Надель участвует в создании иммерсивных выставок для INRAP (Национального института превентивных археологических исследований) и CNRS (Национального центра научных исследований). Его задача — сделать так, чтобы посетитель видел не устаревшие мифы, а актуальную научную картину мира. Среди институций, с которыми он сотрудничает, — Национальный музей естественной истории и Музей человека в Париже, а также региональные археологические музеи. Надель работает и для крупнейших французских издательств: Flammarion, Belin, Bayard, Odile Jacob, La Martinière, Nathan, Fayard, Hatier.

Разоблачение мифов: книга о 33 заблуждениях

В 2018 году Надель в соавторстве с Антуаном Бальзо выпустил книгу «33 заблуждения о доисторическом человеке» (издательство Belin, серия Science à plumes). Это издание стало своеобразным манифестом научной иллюстрации. В книге разбираются популярные стереотипы, разбитые на пять тематических блоков: «Профессия палеоантрополога», «Разные доисторические люди», «Среда обитания», «Поведение» и «Эволюция». Каждый стереотип — например, что древние люди жили исключительно в пещерах или добывали огонь кремнием о кремний — сопровождается детальной иллюстрацией Наделя, которая наглядно показывает, как всё было на самом деле.

Книга — лишь часть обширной библиографии Наделя. Он иллюстрировал «Aux origines de l’humanité» («У истоков человечества») вместе с Пиком и Коппансом (Fayard, 2002), «Quand d’autres hommes peuplaient la Terre» («Когда другие люди населяли Землю») Жан-Жака Юблена (Flammarion, 2007) и многие другие научно-популярные книги для взрослых и детей.

Работа Оливье-Марка Наделя возвращает нам наше прошлое — лишая его налёта таинственности, но добавляя ему достоинства и человечности. Глядя на его портрет неандертальца, мы видим не «пещерного монстра», а живое существо с осмысленным взглядом, чья история вписана в наши гены. Каждая его иллюстрация — это не реконструкция мёртвого прошлого, а попытка вернуть предкам то, чего их лишило время: лицо.

Как вы думаете — насколько важно видеть лица своих далёких предков в таких деталях? Или излишняя реалистичность в реконструкции древности убивает романтику и загадочность истории?

Сложно сказать, когда человечество впервые захотело попасть в космос. Прежде чем обрести такое желание, людям следовало сначала хотя бы в общих чертах договориться о том, что это за космос и как он выглядит.

Вряд ли к серьезным мечтаниям можно отнести сатирические памфлеты, поэтические метафоры или произведения, заведомо не претендующие на достоверность. Таков, к примеру, полет к Луне, описанный Сирано де Бержераком в повести «Иной свет». Он начинается с последовательного поджигания шести рядов ракет-шутих — если угодно, гениальное предвидение концепции реактивного движения, — однако основной движущей силой оказывается всасывание Луной костного мозга, мазью из которого натерся Сирано.

По-настоящему мечтать о космосе люди начали, лишь осознав, что наука наделила их достаточно мощными силами, а точнее — в эпоху пара. Первые идеи выглядели наивно, однако именно из них постепенно сформировалась научная задача вывода искусственного аппарата в космическое пространство.

Лунный фейк/h2>
В популяризации космической мечты сыграли свою роль не только научные достижения XIX века, но и один парадоксальный секретный ингредиент. На заре индустриального века стало возможным то, что сегодня назвали бы фейк-ньюс — массовой мистификацией, распространяемой через СМИ. Наиболее известный пример — «Великое лунное надувательство», случившееся в 1835 году.

Газета The New York Sun, осваивавшая новый формат дешевого издания для «простого человека», решила вступить в борьбу за внимание на конкурентном рынке новостей. Для этого одному из авторов газеты Ричарду Локку (прямому потомку английского философа Джона Локка) поручили написать увлекательную псевдоновостную историю, которую можно было бы публиковать в серии из нескольких номеров.

Локк блестяще справился с заданием: в одном из номеров газеты была опубликована информация о том, что британский ученый сэр Джон Гершель, в то время действительно проводивший астрономические наблюдения в обсерватории на мысе Доброй Надежды, якобы совершил невероятные открытия при помощи телескопа особой мощности, позволяющего среди прочего детально рассмотреть Луну.

Статья была наполнена различными научными терминами, подробным описанием конструкции телескопа и в целом производила впечатление «новостей науки». Как и в наше время, она привлекла внимание лишь особо заинтересованных в таких новостях читателей, зато на следующий день газета начала выдавать сенсации.

Из ее материалов следовало, что мощный телескоп в подробностях рассмотрел на Луне богатые проявления внеземной жизни: сначала деревья и цветы, а на следующий день The New York Sun сообщила, что зоркий глаз Гершеля разглядел в лунных кущах разные виды животных — бирюзовых однорогих козлов, лунных бизонов и передвигающихся перекатыванием амфибий. Затем были «обнаружены» и разумные существа: слегка похожие на орангутанов двуногие, снабженные перепончатыми крыльями и обладающие интересной привычкой заниматься любовью на публике…

Возбужденная подобными сенсациями публика жаждала продолжения рассказа, но тут газета сообщила о несчастье: в линзы телескопа якобы попал солнечный луч, что вызвало пожар в обсерватории. В издании сообщалось, что наблюдения временно прекращены.

Эффект от публикации новостей о Луне оказался беспрецедентным: The New York Sun завоевала свои 15 минут, а точнее, несколько суток славы, став самой многотиражной газетой в мире и обогнав лондонскую The Times (правда, для этого было достаточно отпечатать 19 тысяч экземпляров). Весть о сенсации достигла Европы.

Когда вскоре выяснилось, что почтенный британский ученый Джон Гершель на мысе Доброй Надежды вовсе не выслеживал на Луне однорогих бирюзовых козлов и любвеобильных крылатых орангутанов, а проводил наблюдение за кометой Галлея, разочарование человечества было не слишком глубоким. Фейк-ньюс тогда не казались угрозой основам мира, и публика просто посмеялась над тем, как легко попалась на удочку.

Послевоенная Луна

И «Лунное надувательство», и рассказ о Гансе Пфаале упоминаются в сочинении Жюля Верна «Из пушки на Луну» — по-видимому, первом подробном научно-фантастическом романе эпохи пара, оставшемся в истории мировой литературы. В нем об американских мистификаторах рассказывает французский путешественник Мишель Ордан, убеждающий энтузиастов в возможности пилотируемого полета на Луну.

Роман был написан в 1865 году, когда французский писатель-фантаст решил придать первым замыслам о полете к спутнику Земли большего научного блеска. Действие происходит в США сразу после окончания Гражданской войны. Война, заставляющая изобретать новые средства концентрации и доставки разрушительных сил, всегда находится в сложных отношениях с техническим прогрессом. И эти средства, которыми теперь обладало человечество, порождало представление о новом могуществе и желание амбициозно применить появившиеся возможности.

Именно эти чувства Жюль Верн умело эксплуатировал в своем романе. Согласно сюжету книги артиллеристы, ветераны только что закончившейся войны, образуют в американском городе Балтиморе пушечный клуб и задумывают беспрецедентный проект постройки орудия, которое выпустит заряд на Луну.

В том же 1865 году повесть о путешествии на Луну опубликовал Александр Дюма-сын. Герои попадали к спутнику Земли, используя некое отталкиваемое Землей вещество. Хотя сюжеты о полетах в космос были востребованы публикой, оставить след в мировой культуре удалось только Жюлю Верну — возможно, благодаря таланту предугадать, чем именно восхитится читатель.

Идея, что смертельное оружие может забросить человечество куда-то далеко, в том числе и на Луну, в конце концов оказалась не такой уж далекой от истины. К тому же некоторые детали — например, «стартовая площадка» для пушки во Флориде, экипаж из трех человек и приводнение его в океане — странным образом совпали с реальными обстоятельствами первой пилотируемой лунной миссии в 1969 году.

Куда летим?

Среди всевозможных фантастических технологий доставки человека в космос пушки долгое время оставались среди фаворитов. В первом фантастическом фильме в истории кинематографа — картине Жоржа Мельеса «Путешествие на Луну», снятой в 1902 году, — группа ученых-авантюристов также отправляется к спутнику Земли посредством пушечного выстрела.

Впрочем, фильм сознательно пародировал Жюля Верна, так что он стал еще и первым образцом жанра фантастической кинопародии. Однако авторы задумывались и об энергии солнечного ветра, и уже упоминаемом антивеществе, отталкивающем гравитацию (на него возлагал надежды Герберт Уэллс в своих «Первых людях на Луне»). Были и оригинальные проекты, предполагающие передачу энергии космическому кораблю в «упаковке» из радиоволн. Такая технология, например, описана русским и советским ученым и писателем-фантастом Николаем Рыниным в повести «В воздушном океане».

Общим для этих проектов оставалась цель: фантасты эпохи пара почти всегда отправляли героев на Луну или на какую-либо другую планету. В конце концов, идея путешествия из точки A в точку В слишком привычна для человека, чтобы предполагать, что в космос можно вылететь «просто так», нарезая круги по орбите вокруг Земли.

Исключением можно считать еще один роман Жюля Верна — «Гектор Сервадак». Участники описанного там путешествия бесцельно носятся по космическому пространству, не прибиваясь ни к одной планете. Вскоре герой, французский капитан Сервадак, обнаруживает русскую шхуну «Добрыня» с ее владельцем графом Тимашевым, капитаном Прокофьевым и экипажем. Затем в новом микромире находится английский экипаж, а также представители других наций.

Фактически роман оказывается сатирой на международные отношения 1870-х и наполнен стереотипными представлениями о народах Европы: обаятельные испанцы постоянно ленятся делать работу, упрямые англичане не идут на сотрудничество с французами и отказываются признавать, что они покинули Землю, как и предсказуемо жадный и корыстный еврей. В конце концов, кусок земного мира удается вернуть на Землю благодаря умелым действиям француза и русского экипажа. Так, вероятно, русским впервые выпала роль быть спасителями приближающегося к неминуемой катастрофе космического тела.

Космическая жатва

Однако читатели видели в этих книгах не только сатиру. «Стремление к космическим путешествиям заложено во мне известным фантазером Жюлем Верном. Он пробудил работу мозга в этом направлении», — признавался в свое время Константин Циолковский.

Именно Циолковский стал одним из немногих фантастов своего времени, который считал, что целью человека может стать космос сам по себе. Хотя в некоторых произведениях Циолковского описаны полеты к небесным телам. Одно из них, повесть «На Луне», было опубликовано в приложении к журналу «Вокруг света» в 1893 году — попадание на другие планеты никогда не казалось ему особенным достижением. Сюжеты, скорее, вдохновлены работой космических станций.

В повести «Вне земли», написанной Циолковским в 1916 году, сообщение о полете описывается так: «10 апреля 2017 г. Первого же января этого года мы, нижеподписавшиеся, в числе 20 человек вылетели на реактивном приборе из местности, находящейся в долине Гималайских гор. Сейчас на своей ракете мы летаем вокруг Земли на расстоянии 1000 километров, делая полный оборот в 100 минут; устроили большую оранжерею, в которой насадили фрукты и овощи. Они нам давали уже несколько урожаев. Благодаря им мы хорошо питаемся, живы, здоровы и совершенно обеспечены на неопределенно долгое время. Кругом нас безграничное пространство, которое может прокормить бесчисленные миллиарды живых существ. Переселяйтесь к нам, если тяготит избыток населения и если земная жизнь обременяет. Здесь буквально райское существование, в особенности для больных и слабых».

Процитированный фрагмент отчасти объясняет, почему Циолковский не вел героев к новым планетам (во всяком случае, не делал это основной целью). Мечтая вывести человечество в космос и преобразовать пространство, русский ученый-эзотерик полагал, что привязываться к планетам бессмысленно, а сами они, включая Землю, — просто материал для будущих грандиозных космических строек.

Автор текста: Станислав Кувалдин